Жил-был мещанин, у него была пригожая жена. Жили они и прожилися. И говорит жена мужу:
- Надо нам с тобой поправиться, чтоб было чем свои головы прокормить.
- А как поправиться?
- Уж я придумала, только не ругай меня.
- Ну, делай, коли придумала.
- Спрячься-ка, — говорит жена, — да выжидай; а я пойду приведу к себе гостя, ты и застучи: тут мы дело и обделаем.
- Ну, хорошо!
Вот взяли они короб, насыпали сажею и поставили на полатях. Муж спрятался, а жена набелилась, нарумянилась, убралася и вышла на улицу, да и села подле окошечка — такая нарядная.
Немного погодя едет мимо верхом на лошади поп, подъехал близко и говорит:
- Что, молодушка, нарядилася, али у тебя праздник какой?
- Какой праздник, с горя нарядилася: теперь я одна дома.
- А муж где?
- На работу уехал.
- Что ж, голубушка, твоему горю пособить можно; пусти-ка меня к себе в гости, так и не будешь одна ночь коротать.
- Милости просим, батюшка!
- Куда ж лошадь девать-то?
- Веди во двор. А я велю батраку прибрать ее.
Вот вошли они вдвоем в избу.
- Как же, голубушка, надо наперед выпить; вот целковый — посылай за вином.
Принес батрак им целый штоф водки; они выпили и закусили.
- Ну, теперь пора и спать ложиться, — говорит поп… Поп только улегся на кровать, как муж застучал шибко-нашибко.
- Ох, беда моя! Муж воротился! Полезай, батюшка, на полати и спрячься в короб!
Поп вскочил в короб и улегся в саже. А муж идет в избу да ругается:
- Что ты, мать твою разъедак! Дверь долго не отворяешь!
Подошел к столу, выпил водки стакан и закусил; вышел потом из избы и опять спрятался, а жена поскорей на улицу и села под окошечком. Едет мимо дьякон. С ним то ж случилось. Как застучал муж, дьякон, раздетый догола, чебурах в короб с сажей и прямо попал на попа:
- Кто тут?
- Это я, — говорит поп шепотом. — А ты, свет, кто?
- Я, батюшка, дьякон.
- Да как ты сюда попал?
- А ты, батюшка, как? Уж молчи, чтоб хозяин не услыхал, а то беда будет.
Потом таким же образом заманила к себе хозяйка дьячка. Очутился и он в коробе с сажей; ощупал руками попа и дьякона:
- Кто здесь?
- Это мы, я и отец дьякон, — говорит поп, — а ты, кажись, дьячок?
- Точно так, батюшка.
Наконец пошла хозяйка на улицу и звонаря заманила. Звонарь только разделся, как раздался шум и стук, он бултых в короб:
- Кто тут?
- Это я, свет, с отцом дьяконом и дьячком; а ты, кажись, звонарь?
- Так точно, батюшка. Читать полностью »
Жили-были два купца, оба женатые, и жили они промеж себя дружно и любовно. Вот один купец говорит другому:
- Послушай, брат! Давай сделаем пробу, чья жена лучше мужа любит.
- Давай. Да как пробу-то сделать?
- А вот как: соберемся-ка да поедем на Макарьевскую ярмарку, и которая жена пуще станет плакать, та больше и мужа любит.
Вот собрались в путь, стали их провожать жены. Одна плачет, так и разливается, а другая прощается и сама смеется.
Поехали купцы на ярмарку, отъехали эдак верст пятьдесят и разговорились между собой. —
- Ишь как тебя жена любит, — говорит один, — как она плакала на прощанье, а моя стала прощаться, а сама смеется!
А другой говорит:
- Вот что, брат! Теперя жены нас проводили, воротимся-ка назад, таким образом да посмотрим, что наши жены без нас делают.
- Хорошо!
Воротились к ночи и вошли в город пешие. Подходят наперед к избе того купца, у которого жена на прощанье горько плакала. Смотрят в окошко. Она сидит с любовником и гуляет. Любовник наливает стакан водки, сам выпивает и ей подносит:
- На, милая, выпей!
Она выпила и говорит:
- Друг ты мой любезный! Теперь я твоя.
- Вот какие пустяки: вся моя! Что-нибудь есть и мужнино!
Она оборотилась к нему задом и говорит:
- Вот ему… — один зад!
Потом пошли купцы к той жене, которая не плакала, а смеялась. Пришли под окошко и смотрят: перед иконами горит лампадка, а она стоит на коленях, усердно молится да приговаривает:
- Подаждь, господи, моему сожителю в пути всякого возвращения!
- Ну вот, — говорит один купец другому, — теперь поедем торговать.
Поехали на ярмарку и торговали очень хорошо: такая задача в торговле была, какой никогда не бывало! Пора уж домой. Стали собираться и вздумали купить своим женам по гостинцу. Один купец, у которого жена богу молилась, купил ей славной парчи на шубку, а другой купил жене парчи только на ее зад:
- Вить мой только зад! Так мне только пол-аршина и надобно — я свою жену не хочу паскудить!
Приехали и отдали женам гостинцы.
- Что же ты купил эдакой лоскут? — говорит жена с сердцем.
- А ты вспомни…, как сидела ты с любовником и говорила, что мой у тебя только зад, — ну, я свою часть и снарядил. Нашей парчу на него да и носи.
Едет дорогою горшечник; навстречу ему прохожий:
- Найми, — говорит, — меня в работники!
- Да умеешь ли ты горшки делать?
- Еще как умею-то!
Вот порядились, ударили по рукам и поехали вместе. Приезжают домой, работник и говорит:
- Ну, хозяин, приготовь сорок возов глины, завтра я за работу примусь!
Хозяин приготовил сорок возов глины: а работник-то был — сам нечистый, и наказывает он горшечнику:
- Я стану по ночам работать, а ты ко мне в сарай не ходи!
- Отчего так?
- Ну да уж так! Придешь — беды наживешь!
Наступила темная ночь; как раз в двенадцать часов закричал нечистый громким голосом, и собралось к нему чертенят видимо-невидимо, начали горшки лепить, пошел гром, стук, хохот по всему двору. Хозяин не вытерпел:
- Дай пойду — посмотрю!
Приходит к сараю, заглянул в щелочку — сидят черти на корточках да горшки лепят; только один хромой не работает, по сторонам смотрит, увидал хозяина, схватил ком глины да как пустит — и попал ему прямо в глаз! Окривел хозяин на один глаз и вернулся в избу, а в сарае-то гам да хохот пуще прежнего!
Наутро говорит работник:
- Эй, хозяин! Ступай горшки считать, сколько за одну ночь наработано.
Хозяин сосчитал — сорок тысяч наработано.
- Ну, теперь готовь мне десять сажен дров; в эту ночь стану обжигать горшки.
Ровно в полночь опять закричал нечистый громким голосом; сбежались к нему со всех концов чертенята, перебили все горшки, покидали черепье в печь и давай обжигать. А хозяин закрестил щелочку и смотрит.
- Ну, — думает, — пропала работа!
На другой день зовет его работник:
- Погляди, хорошо ли сделал?
Хозяин приходит смотреть — все сорок тысяч горшков стоят целы, один одного лучше! На третью ночь созвал нечистый чертенят, раскрасил горшки разными цветами и все до последнего на один воз уклал.
Дождался хозяин базарного дня и повез горшки в город на продажу; а нечистый приказал своим чертенятам бегать по всем домам, по всем улицам да народ скликать — горшки покупать. Сейчас повалил народ на базар: обступили со всех сторон горшечника и в полчаса весь товар разобрали. Приехал мужик домой и полон мешок денег привез.
- Ну, — говорит ему нечистый, — давай барыши делить.
Поделили пополам. Черт взял свою часть, распрощался с хозяином и пропал. Через неделю поехал мужик с горшками в город; сколько ни стоял он на базаре, никто не покупает; все обходят его мимо, да еще всячески ругают:
- Знаем мы твои горшки, старый хрен! С виду казисты, а нальешь воды — сейчас и развалятся! Нет, брат, теперь не надуешь.
Перестали брать у него горшки; совсем обеднял мужик, запил с горя и стал по кабакам валяться.